Размышления психоаналитика

  • Печать

Из всех эр, прожитых человечеством, о которых нам что-либо известно, я, как психолог и психоаналитик, думаю, что наша достигла наибольшего, потому что сейчас наблюдается заметно меньше непримиримости по отношению ко всем процессам фантазии (отчуждения), в которых участвует человек.

Это означает, что человечество начало принимать свои ошибки. Я думаю, что до сих пор люди идентифицировали себя с "истиной", которой они научились из жизненных концепций, не утруждая себя проверкой того, что они делали неправильно. Делая так, они располагали себя на определенном удалении от своей собственной действительности, и следовательно, так же далеко от истиной действительности. Более того, они настаивали на том, чтобы видеть себя невинными творениями, изгнанными из рая, и каждый раз как кто-нибудь восставал против этой идеи, насмехаясь над ней (Боккаччо) или решившись оспорить ортодоксальные догмы своего времени, он подвергался остракизму - если вообще не был сожжен на костре. Человек начал принимать то, что он действительно собой представляет, ценой миллионов жертв, принесенных на алтарь непримиримости. Это фактически и есть величайшая ошибка человека.

Центром процесса невротизации человека является жесткий отказ видеть свои ошибки, ведь тот, кто в особенности неуравновешен, не способен признавать свою неправоту. И, наконец, как может быть бог неправ? Контакт с действительностью достигается не через знание, а через осознание и интуицию. Наш контакт с действительностью осуществляется не через знание, а через осознание и интуицию. Вот почему система, основанная на чувстве, ближе к действительному, чем та, что основана на рассудке.

Несмотря на это разум продолжает использоваться в области теорий в форме игры с словами и идеями. Выражаясь более практически, мы используем разум, чтобы попытаться создать тип поведения, к которому мы должны приспосабливаться, как если бы это была какая-то волшебная формула. Если бы этот искусственный процесс не был новым, человеческая нервозность несомненно была бы более выражена, нежели сейчас.

Даже в этом, что человек претенциозен: он не хочет жить, он не хочет просто "проживать"действительность, вместо этого он надеется достичь ее самостоятельно, прокладывая свою собственную дорогу и доказывая правильность своего пути. Если утверждение или силогизм не доказывают правильности определенной вещи (а судит об этом он сам) он не примет ее. Мы не хотим обернуться и посмотреть на то, что существует, мы не хотим даже ненадолго отказаться от нашего высокомерия и дать самим себе возможность видеть. Истину не нужно доказывать, - и именно здесь лежит корень проблем - ибо истина должна быть принята, а до тех пор мы будем продолжать разочаровываться. Иными словами, как сказал Кант, мы не можем видеть вещь в себе, сущность, мы можем лишь испытывать ее. Истина не доступна для нас прямо, но она является нам быстрыми вспышками изнутри по той простой причине, что мы взаимодействуем с ней. Вот почему осознание и интуиция находятся в более тесном соприкосновении с истиной, чем знание.

Кант утверждал, что метафизика не ценна, потому что она не дает возможности установить контакт с сущностью вещей. Метафизика не устанавливает контакта с сущностью вещей, но она объясняет их существование, а интуиция делает то же самое. Знание основывается на иллюзии, тогда как осознание и интуиция основываются на действительности. Вот почему излишне любопытные индивиды являются чрезвычайно расстроенными людьми (Байон "Внимание и истолкование"). Разве не является очевидным шизопараноиком тот, кто старается показать, что он все знает? Лучшие студенты обычно сильно проигрывают в практическом смысле, потому что жизнь - это не просто накопление теоретических знаний.

Я убежден, что человек променял истину на воображение, громоздя одну идею на другую, создавая системы и теории жизни, все более запутываясь в сетях своей фантазии и чувствуя все большую тревогу, депрессию, фобии и разочарование. Истинное "знание" есть интуиция, которая гораздо шире и глубже по восприятию, чем разум